Историософия Проблемы прогресса В своей блестящей работе главный идеолог «сменовеховства» наносит мощный интеллектуальный удар по мифам линейного «прогрессизма». В то же самое время он чужд линейному, инволюционному пессимизму. Русский философ и публицист рассматривает «прогресс» как нечто сложное и неоднозначное... → Николай Васильевич Устрялов (1890 - 1937)

Метафизика Аскетическое и богословское учение Святого Григория Паламы Православие, в отличие от западного христианства, утверждает, что человек может и должен соединиться с Богом, стать «богом по усыновлению». Православные «эзотерики», исихасты выдвигают радикальное требования обожения, призванного преодолеть отчуждение творения от Творца. Святой Григорий Палама, которому посвящена вторая неделя Великого Поста, был одним из величайших теоретиков и практиков исихазма... → Архиепископ Василий (Кривошеин), 1900-1985

Метафизика Догматическое богословие (Часть I) Профессор В. Н. Лосский отличался умением излагать основы православного богословия в доступной форме. Один из важнейших «моментов», на которых сосредоточил свое внимание профессор Лосский – это отличие Православия как от «эллинства», так и от «иудейства»... → Владимир Николаевич Лосский (1903 - 1958)

Бренды Новый мир брэндов Корпоративный мир никогда больше не склонит свою голову в молитве на алтаре товарного рынка. Отныне корпорации будут поклоняться лишь абстрактным идеям и концепциям, воплощенным в рекламных образах.«Брэнд! Брэнд!! Брэнд!!! Вот основная идея c конца 90‑х годов, которая навсегда войдет в историю»... → Наоми Кляйн

Удовлетворение народной страсти и народных требований для классов имущих и управляющих решительно невозможно; поэтому остается одно средство - государственное насилие, одним словом, Государство, потому что Государство именно и значит насилие, господство посредством насилия, замаскированного, если можно, а в крайнем случае бесцеремонного и откровенного

Та историческая форма гражданского общества, которая ныне господствует в цивилизованном мире, есть общественность буржуазная. Она своими недостатками и злоупотреблениями создала социализм, который выдвинул много справедливого, как протест против буржуазного общества, и делается гибельной ошибкой лишь с того пункта, на котором превращается в протест против самой идеи гражданского общества

Жертвоприношение прежде всего является определенной позицией перед лицом смерти: движение, составляющее его, представляет собой насилие, требующее, чтобы смерть произошла. Поэтому естественно, что священник, доводящий до конца свои действия, тотчас же отступает, ужаснувшись своей собственной смелости

Язык порожден не тем или иным базисом, старым или новым базисом внутри данного общества, а всем ходом истории общества и истории базисов в течение веков. Он создан не одним каким-нибудь классом, а всем обществом, всеми классами общества, усилиями сотен поколений. Он создан для удовлетворения нужд не одного какого-либо класса, а всего общества, всех классов общества

Современные масоны пытаются уверить, будто древнего масонства вообще не было и таким простым способом силятся свалить преступления древних масонов либо на розенкрейцеров, либо на иллюминатов, либо на храмовников, вообще, на иные, якобы не масонские общества. Но все эти тайные общества были порождением и орудием воинствующего мессианства

Что основано на лжи, не может быть право. Учреждение, основанное на ложном начале, не может быть иное, как лживое. Вот истина, которая оправдывается горьким опытом веков и поколений. Одно из самых лживых политических начал есть начало народовластия, та, к сожалению, утвердившаяся со времени французской революции идея, что всякая власть исходит от народа

Существует притяжение тайны, притяжение и запредельности, тем более если где-то в под­основе этой тайны лежит что-то неизъяснимо родное. Запредельность и родное — это знаменитая русская антиномичность. Но, так или иначе, именно это таинствен­ное притяжение, которое связывает навеки человека с русской душой и Россией, и может создавать порой ощущение «рока».

Иисус Христос родился за четыре с половиной столетия до гибели Римской Империи; через несколько десятков лет после Христа, Тациту уже выпало на долю оплакать падение больной цивилизации и воспеть мощь грядущих в мир варваров; а за несколько десятков лет до Христа бедному Катилине выпало на долю попытаться взорвать растленную цивилизацию изнутри

В те времена говорили, что Катилина, после своей речи заставив сообщников присягнуть в верности его преступным замыслам, обнес их чашами с человеческой кровью, смешанной с вином; затем, когда все после заклятия отведали вина, он открыл им свой замысел и повторил, что он так поступил, дабы они больше доверяли друг другу

Единая Россия, которая сейчас строится, будет монархической или ее совсем не будет. Я предвижу возникновение новой политической партии, которой сейчас еще нет, но которая несомненно возникнет. Это социал-монархисты. Имя это звучит нашему уху непривычно и дико. Между тем в сочетании этих понятий нет никакого абсурда. Этому порядку мыслей сейчас в России принадлежит будущее

Мы видим, что капитуляция революции была бы капитуляцией России. А именно капитуляция была бы величайшей опасностью для Русской нации. Если не верны пути коммунизма, то что можно противопоставить этим путям? Пути буржуазии? Но они еще менее приемлемы. Из коммунизма выход будет. Из буржуазности же нет другого выхода кроме того же коммунизма

Тот, кто посетит монастыри Афона узнает, что там есть два вида монахов: киновиты и одиночки. Одни живут объединенные в своего рода коммуну, а другие сами по себе, почти не соприкасаясь с остальными монахами. Возможно, монахи Афона открыли маленькую "систему Менделеева" в области, относящейся к целому комплексу видов человеческой деятельности

Житейские нормы мелкой буржуазии суть отходы буржуазной культуры, это те же истины буржуазной идеологии, только опошленные. Буржуазной идеологией постоянно поглощена огромная масса людей, не имеющих собственного глубинного статуса и способных переживать его лишь в воображаемом, то есть ценой фиксации и обеднения своего сознания

Возврат к истокам нашего национального бытия есть в основном возврат к государственным принципам Московского Царства - единения царя, церкви и народа - единоличной государственной власти и единоличной церковной власти, опирающихся на единство и нераздельность национального, государственного и религиозного сознания народа

Пойми же разницу между отшельничеством, монашеством, священничеством и царской властью. И разве подобает царю, если его бьют по щеке, подставлять другую? Это совершенно исключено! Как же царь сможет управлять царством, если допустит над собой бесчестие? А священникам это подобает. Уразумей поэтому разницу между царской и священнической властью!

Новым в деятельности современного экономического человека является изменение, которое испытали размеры его деятельности. Положительно это означает, что трата энергии у современного человека повышается до границ возможного. Всякое время дня, года, жизни посвящается труду.Все жизненные ценности, все порывы духа отдаются в жертву одному интересу: делу

Необходимо сохранить разнообразие культур в мире, которому угрожают монотонность и униформность... Надо спасти факт разнообразия... Надо прислушаться к тому, как поднимаются хлеба, поощрить сокровенные потенциалы, пробудить всяческую склонность, хранимую историей в резерве, к тому, чтобы жить сообща

Хватит тешить себя оптимистическими иллюзиями. Сегодня мы находимся в конце цикла. Веками, поначалу незаметно, затем подобно лавине разрушительные процессы уничтожали на Западе всякий нормальный, законный порядок; фальсифицировали высшую концепцию жизни, действия, знания и борьбы. Скорость этого падения, его головокружительность была названа "прогрессом". Это продолжалось до тех пор, пока последние завоевания "прогресса" не заставили кое-кого очнуться

Наконец, должно быть ясно следующее: нам надле­жит не поставлять реальность, но изобретать намеки на то мыслимое, которое не может быть представлено... Мы дорого заплатили за ностальгию по целому и единому, по при­мирению понятийного и чувственного, по прозрачному и коммуникабельному опыту. За всеобщим пожелани­ем расслабиться и успокоиться мы слышим хриплый го­лос желания снова начать террор, довершить фантазм, мечту о том, чтобы охватить и стиснуть в своих объяти­ях реальность. Ответ на это такой: война целому, будем свидетельствовать о непредставимом, активизировать распри, спасать честь имени

Управление: широкая публика не слишком хорошо понимает, что стоит за этим словом, однако политики отныне говорят только об этом. Хотим мы того или нет, но управление – это реальность, и реальность особенно волнующая тем, что она фактически остается не оцененной по достоинству. Санкционируя олигархический захват власти в ущерб демократии и народу, эта реальность предстает как «парадигма нового порядка хозяйствования. Как способ избавиться, с одной стороны, от противоречий выборной демократии, сведенной к народному суверенитету, и с другой — как в случае с Европейским Союзом, а на самом деле и с Соединенными Штатами, — от противоречий, связанных с существованием национальных государств. Управление претендует на осуществление перехода от демократии к пост-демократии, притом, что никто не знает в точности, что за режим идет на смену демократии»рассуждения о неизбежности глобализации являются всего лишь переложением классических тезисов об исторической неизбежности, от которой не уйти. А административное принуждение исходит теперь не от того, кто принимает решение, но от безличного фатума, под давлением которого каждый должен пытаться выжить

Другие тексты: 1 2